Объяснения в фантастической науке


Фантастическая наука развивается по тем же принципам, что и обычная наука. В обычной науке спор о целях научных теорий ведется не первое десятилетие. Английский физик Дэвид Дойч описал эту ситуацию в книге «Структура реальности» (1997): «Общая теория относительности так важна не потому, что она может чуть более точно предсказать движение планет, чем теория Ньютона, а потому, что она открывает и объясняет такие аспекты действительности, как искривление пространства и времени, о которых ранее не подозревали». Так и научно-фантастическая идея приобретает важность и интерес не только, когда предсказывает техническое достижение будущего, но тогда, когда открывает и объясняет такие аспекты реальности, о которых читатели ранее не подозревали. Одно из самых интересных фантастических открытий: возможность передвижения не только по трем измерениям, но и по четвертому – времени. Сделал это открытие американский фантаст Эдвард Митчелл в рассказе «Часы, которые шли вспять» (1881 год), а Герберт Уэллс в 1895 году повторил на страницах романа «Машина времени». После «Хроноклазма» Джона Уиндема (1953) невозможно стало писать о путешествиях в прошлое и будущее, как о линейном процессе. Фантасты вынуждены были исследовать появление «временных петель», и фантастическая наука сделала неизбежный вывод о нелинейности истории. Открытие возможности перемещения во времени относится к тем достижениям фантастики, которые сильнейшим образом возбудили научную мысль, заставили ученых пересмотреть многие физические положения. В начале ХХ века физики высказывали идеи о том, как может быть устроен атом. Однако до открытия Резерфорда оставалось еще четыре года, когда в России вышел роман Александра Богданова «Красная звезда» (1908). В этом романе шла речь о том, что каждый атом обладает большой внутренней энергией, которую можно извлечь и использовать – в частности, в двигателях космического корабля-этеронефа. Логичным следствием открытия деления атомов стала идея американского фантаста Ричарда Кеннеди, опубликовавшего в 1912 году роман «Тривселенная». Фантастическая наука сделала естественный шаг: если атом состоит из множества частиц, то устройство его может быть столь сложно, что внутри атома поместится своя замкнутая вселенная со всеми свойствами той Вселенной, которая открыва¬ется нам в мире звезд и галактик. Идея Кеннеди – интересная попытка объяснения структуры физической реальности. Правомерность такого объяснения далеко не очевидна, но ясно стремление фантастов создать своего рода «единую теорию мироздания», свя-зывающую все структурные уровни материального мира. Для реальной науки постоянство скорости света – незыблемый принцип. Ничто не может двигаться быстрее света в вакууме. Наука фантастическая допустила, что в структуре реальности существуют законы, позволяющие увеличить скорость света (Генрих Альтов, «Полигон “Звездная река”», 1960). И потому естественным было появление новой гипотезы: поскольку существуют законы природы, то могут существовать и законы изменения этих законов, пока еще не известные науке (Павел Амнуэль, «Все законы Вселенной», 1968). В реальной науке ученый пользуется принципом презумпции естественности. В фантастической науке нет подобного ограничения. Фантастическая наука использует противоположный принцип – презумпцию искусственности: всякое природное явление считается созданным искусственно, пока реальная наука не докажет обратное. Для развития фантастической науки принцип презумпции искусственности играет одну из основополагающих ролей. В 1971 году Станислав Лем опубликовал фантастическое эссе «Новая космогония», в котором постулировал, что известные законы природы являются результатом совместной деятельности цивилизаций. Понятно, почему «реальная» наука пользуется презумпцией естественности, и почему в науке фантастической часто применяется презумпция искусственности. Реальная наука была безличностной, пока в ареал научных идей не вошла теория Эверетта, которая привела к тому, что многие физики поняли: без привлечения личности НАБЛЮДАТЕЛЯ невозможно объяснить физическую структуру реальности. В науку сейчас проникают идеи, которые еще недавно были достоянием научной фантастики. Если верны предположения современных физиков Джулиана Барбура, Михаила Менского, Дэвида Дойча и других, личный выбор НАБЛЮДАТЕЛЯ играет в объяснении структуры мироздания принципиально важную роль. Фантастическая и обычная науки объясняют одну и ту же – окружающую нас – реальность. Принципы объяснения у них разные, что естественно, поскольку фантастическая наука наполовину все-таки литература. Но идеями и гипотезами две науки друг друга обогащают. Реальность у нас одна, пусть и бесконечно сложная…