Фрагмент книги:

В начале декабря, вечером, где-то в седьмом часу, когда на улицах Петербурга темно и промозгло, Артур Фридланд подходил к небольшому аккуратному особняку в престижном районе города на Крестовском острове. Открыв калитку, он быстро прошел по мокрой расчищенной от снега асфальтовой дорожке к дому. У массивной дубовой двери он собрался было позвонить, как она бесшумно отворилась и на пороге появилась девушка с очень бледным взволнованным лицом. Она испугалась, увидев молодого человека, отшатнулась, но почти мгновенно справилась с собой и как-то странно виновато улыбнулась ему только глазами и краешками губ. Она была в черном длинном пальто с большим капюшоном, который скорым движением натянула на голову, скрыв лицо полностью. Дверь за ней тихо закрылась. Ещё секунда, и она исчезла за воротами особняка. Артур остался стоять, очарованный милым видением. Наконец, повернулся и потянул на себя дверь. Она оказалась запертой. Он позвонил. Подождал. На звонок никто не ответил. Он повторил. Никого. Это  выглядело странным. Он обошел дом и вернулся к главному подъезду. Дом был тих и пуст. Артур достал сотовый телефон и позвонил. — Генрих! Здравствуй, это я, — он помедлил,— Артур! — Артур?! Ты прилетел раньше срока? Я рад. Отец плох, твой ранний приезд только к лучшему. Ты уже устроился? — Да нет, я не могу попасть в дом… — Что это значит? Позвони, сиделка должна быть рядом с отцом. — Я звонил. Никто не отвечает. — Не может быть! Она никогда не оставляет его одного… Подожди на месте, я еду. Спустя четверть часа у дома притормозил черный Мерседес, автоматические ворота медленно отворились, и машина проехала на стоянку за домом. И ещё через минуту к Артуру выбежал лохматый мужчина с сединой в длинных волосах, в расстегнутом пальто, и бросился ему на шею. — Здравствуй, братик! Здравствуй, Артур! Сто лет тебя не видел! Возмужал, отлично выглядишь… — мужчина чуть отстранился, бегло осмотрел брата и снова обнял его. — Генрих! Подожди, задушишь! — Ладно. Идём в дом. Там поговорим. Отец будет тебе рад. — У вас всё в порядке? — В каком смысле? — Вы примирились? — Да что-то в этом роде… Где же ключи, чёрт? Вот… Погоди… Тут целая система… Старик стал особенно боязливым, чтобы попасть в дом, придумал кучу замков, ключей и сигнализации. И веришь ли, у меня и у Анны ключей нет. Только у него и сиделки, да ещё его адвоката. Этим он доверяет… По дороге пришлось заскочить к нему в контору… Артур заметил горечь в голосе брата. Надо сказать два слова о человеке, который, собственно, стал причиной всей этой истории, будучи её главным героем и движущей силой. Лев Давидович Фридланд родился в семье богатой, где ценили и дело, и интеллект. Он получил вместе с остальными детьми хорошее образование. Из всего этого у него осталось некоторое знание немецкого и французского, и понимание музыки. Главным же его достоянием был тонкий нюх на выгодные сделки и знание душ партнеров — торговцев прозрачными камнями. Здесь он почти не делал ошибок и почти всегда оставался в выигрыше. Хорошо понимая человеческую натуру, а главное, её пороки: гордыню, алчность, и самый основательный из них — зависть, он старался жить по старинному латинскому принципу: “Omnia mea mecum porto” – «Всё своё ношу с собой». Лев Давидович внешне вёл самую скромную, достойную похвалы пуритан и прочих блюстителей нравственности, жизнь. Он мало выходил в свет, а если выходил, то костюмы его отличались скромностью, хотя и были пошиты у лучшего портного города. Выходил же Лев Давидович, главным образом, по делам фирмы и в балет, либо в Мариинский театр, либо в Малый оперный, а то и в студии, где давались представления молодых, мало известных пока ещё трупп. Отсюда можно сделать однозначный вывод — он любил юных дев, ибо только балет требует для сцены гибких и тонких граций, что обеспечивается исключительно молодостью. Роста был ниже среднего, сложения спортивного. Под высоким лбом черты лица привлекали утончённостью и потаенной в карих умных глазах ироничной усмешкой, как и в уголках красиво очерченных губ. Седые волнистые волосы зачесаны назад. Весь его вид спокойный и уверенный, говорил о надежности. Таково, пожалуй, самое близкое описание внешности Фридланда- старшего. Можно заметить ещё, что Синдромом мужчины низкого роста он не страдал. Но это, впрочем, относится к внутренним качествам. Официально Лев Давидович считался специалистом по драгоценным камням и алмазам при государственной торговой фирме "Петербургский ювелирный трест". Со временем он стал главным консультантом и посредником при куплепродаже бриллиантов. Его оценка принималась без спора, а слово считалось вернее государственной печати.

Он жил достаточно замкнуто в своем особняке, перестроенном внутри в современном стиле из старого фамильного дома. Дом этот после революции 1917 года был изъят из рук семьи Фридланд, но после революции Ельцина 1993 года, изменением конституции и закона о возврате имущества по статье 303 от ноября 1994 года, Лев Давидович выкупил дом на вполне законных юридических основаниях.